ездандукта

Так хочется поговорить о себе. Тщетно стараюсь убежать от перволичности и свести все к чему-то во вне, но меня сейчас так много, что проще сдаться на какое-то время, чтобы потом всё-таки отпустило, и мне бы снова открылось что-то ещё.

В августе в трескучий университетский паркет с выбоинками жадно впивались шпильки абитуриенток. Преобладающая феминность поступающих — визитная карточка зелёного корпуса на университетской набережной. Девочки в балетках всегда казались мне осторожнее в обращении с паркетом и, как следствие, с филологией.
Я хожу по этим коридорам уже десять лет и до сих пор мне кажется, что меня здесь нет совершенно. Мне легче придумать воспоминания обо мне и филфаке, чем нащупать что-то в трещинках просиженных кресел. Здесь слишком много дверей, за которыми меня никогда не было, и людей, о которых я очень мечтала, но так и не встретила их или просто не подошла от страха.

Вечерами хватаюсь за ручку, чтобы слегка понизился пульс, чтобы уснуть не просто так. Но запах чернил влияет на моих персонажей как газовая атака. Все исчезают, не успев проявиться. И я засыпаю зная, но не веря, что завтра будет новый прекрасный день,из которого что-то обязательно получится.

Больше всего мне хочется скрыть от вселенной, что «у меня не всё супер». Я улыбаюсь и почёсываюсь, делая вид, что я встала с той самой ноги, просто она затекла, а потом её свело. Ведь как-то так повелось — если что-то болит, то как-то проще и простительнее. Когда в школе я не могла решить задачу по физике, я правдоподобно и героически кашляла, чтобы меня не вызвали к доске. И это прокатывало. Но боюсь, сейчас не тот случай. И хотя мой бронхит не является симуляторским, он наводит на подозрения.